Амаурэя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Амаурэя » Фамильные свитки » Фамильный свиток Гватайо Текитора


Фамильный свиток Гватайо Текитора

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Имя: герцог Асианский, бывший маркиз Текитора, бывший граф Белегурский, Гватайо из Дома Текитора, первый носитель сего имени, первый и единственный сын и наследник графа Белегурского, Маугула Текитора.
2. Возраст: двести один год; не определяется внешне, но кажется, что в пределах тридцати пяти лет.
3. Раса: человек.
4. Ориентация: бисексуален, универсален.
5. Характер: каким может быть человек, предавший брата родного и убивший подло отца? О, если б то были единственные его тёмные деянья, достойные порицанья… За всю жизнь Гватайо сделал честно только одну вещь — родился по благосклонности иль злому умыслу судьбы в нужной семье, а Путь уже выбрал сам и выбрал худшее, кроме слабости слепо поддаваться эмоциям и действовать в зависимости от них. И, надо сказать, он не страдает от свершённого. Одиозен для всех, кроме себя, ибо Путь стоит Жертв, Путь оправдывает Средства. Текитора не жалеет ничего и никого и способен расплатиться чем угодно, если хитростью и обманом не получается избежать расплаты, что, к слову, получается в девяносто девяти случаях из ста, включая самое дорогое. Предатель. Враг. Опасный? Нет честных политиков: все знают. Если король благочестив и излишне церемонится со всеми, поддерживая демократию, то на социальную ступень ниже дела обстоят вовсе не так. Что, кто-то, по-детски выражаясь, обижает вассалов? Нет. Душат здесь равных за власть. Какой политик не желает больше власти, земель, богатства, крестьян? Меркантильность, корысть, алчность, зависть, желание и гордыня — основные пороки личности, присущие аристократическому классу людей. Король видит? На его месте Гватайо тоже молча бы закрыл глаза на рассадник ядовитых змей на груди: по крайней мере, оттяпать кусок королевской власти не пытался ещё никто, никто не замахивался выше, чем Асианский. Ничего святого во веки веков, ибо мораль предательски тянет назад.
Шовинист ещё тот, но те, кому не стоит этого знать, того не знают. По сути ему отвратительно всё, что существует, кроме стремления к власти, кое им безоговорочно разделяется, но сложно сказать, что герцог думает о самом себе: вернее заявить, что он силится не задумываться о сокровенной личности, предпочитая отдаться насущному. Ему чужды моральные самокопания, ему чуждо нытьё, ему чужды искренности проявления слабости, если того не требует виртуозная игра: он  готов на всё, чтобы подконтрольное существо оставалось в сладком неведении. То же относится к правде: без надобности рушить чужие жизни Текитора не станет, ибо квинтэссенцией хаотичного зла не является, несмотря на то, что, по сути, вобрал в себя самые скверные человеческие качества, во главе пестроты коих стоит самое грязное и низменное — это изменчивость, но истинного лица очертаний не обозначит.
Сегодня на приёме он улыбается Вам так льстиво, что аж ноги подгибаются, а завтра земли, что принадлежали Вашему Дому, входят в состав разрастающегося подобно паразиту герцогству Асиано, и Вы в отчаянии бежите из страны, опозоренные клеветой. В лучшем случае. В худшем — линчевание руками самых близких помощников. Вы знаете, кто сломал Вашу жизнь, как будто перелистнув страницу мало увлекательной книги, но никогда и ничего не докажите. Мало того: вероятно, нет в Королевстве Яр того, кто не подозревал бы в каждом извращённо хитроумном и поистине гениально свершённом злодеяньи именно что Гватайо Текитора, но, как говорится в народе, «поди ж ты докажи всё это»: ни следов, ни зацепок не оставлено нигде, кроме всеобщего мнения. Вся знать знает, с кем выгодно заключать союз и кому во веки веков нельзя доверить одной жалкой тайны, из которой герцог Асианский, как принято считать, вывернет такое, что Вам и не снилось в самом жутком кошмаре. Как ни странно… но ему верят, ибо таков его образ в свету.
Почему же никто до сих пор не сыскал ни единого доказательства виновности Гватайо во грехах всех смертных? Он слишком умён для фатальной глупости, для невнимательности, для халатности — всё доведено до идеала, всё отточено, есть запасной план и не один, и всё работает так, как должно. Изрядно набивший оскомину, действиями своими он нажил немало врагов. Как только его ни называли!... Поверьте: «блядская тварюга» — самое цензурное, что только можно услышать, подслушай Вы мысли местной аристократии. Гватайо вызывает яростное отвращение, но к нему так и тянет в великом страхе и трепете одновременно. Самое тривиальное — сравнить с пригретой на груди змеёй. Как только ему ни угрожали!... Как видите: герцог Асианский жив до сих пор, вот хоть ты тресни, назло недоброжелателям и залёбывающимся в яде ненависти союзникам.
Даже тогда, когда, как покажется на первый поверхностный взгляд, не останется путей отхода, Гватайо вывернется, хоть как и на следующий же день как ни в чём ни бывало с теми же омерзительной серьёзностью, каким он видится окружающим чаще всего, и пугающим вниманием будет слушать каждое слово, вслушиваться в каждую интонацию. Не сломить и не унизить морально, ни устранить физически — как ни изводи паразита, а от тела носителя не откажется, удержится всеми правдами и неправдами, лишь бы не терять насиженного и обогретого местечка.
Почему?
Потому что Текитора не сдаются. Так его научила матушка, одно из двух существ, что не даёт Гватайо в конце-то концов захлебнуться в грязи и пороке. «Ради Пути иди вперёд, не сворачивая и не оглядывайся», — и последние слова матушки он сберёг не в сердце, а в голове и следует её заветам безукоризненно. Пожалуй, морально сломать его способна только упавшая на шею «барашек», гибель Эресгала и матушки.

6. Внешность: Гватайо из тех людей, по которым сразу видно, что они собою являют. Эта гордая, прямая осанка, этот взгляд белесых, но таких живых, как у каждого человека, глаз, это диковинное величие — как истинный аристократ, Текитора ведёт себя соответствующе: ровный тон приятного низкого голоса, лестные слова, разжигающие пламень сердца, ненарочная вежливость и заинтересованность в собеседнике не могут не подкупить на некоторую благосклонность.
Аккуратный во всём: от ровных ногтей и ухоженной кожи рук до чистых седых (именно что седых, а не белых; к слову, имел бы морщины и что похуже, если бы не магия верного слуги) волос необычной длины и не менее белой кожи, герцог Асианский приятен внешне, пускай и явными отличиями от принятого среди людей эталона часто мозолит глаза. Да разве он коренной южанин, разве это его Дом — основатель одного из крупнейших портов, где всегда палит знойное солнце и задувают солёные ветра? По Гватайо, мягко говоря, не заметно его происхождение, однако очевидно, что человек он нечистокровный и дело не только лишь в одной магии, однако причин того кроме него никто не знает да и знать не желает, но деянья тёмные шёпотом приписывают. Странный — самое нейтральное, что только можно услышать хотя бы по той причине, что все знают, что существует в Амаурэе Гватайо Текитора уже больше половины отмеченного для людей-магов срока, но при встрече определить его возраста не могут. Да, он выглядит молодо, даже очень для двухсот одного года-то, однако назвать его едва совершеннолетним или — не приведи Пустота! — даже младше.
В роду своём герцог — яркое, выделяющееся вопреки всем законам приличия пятно. Его чёрных, жёлтых, оранжевых и красных цветов одеяния с неизменным бледным палантином не позволяют просто так взять и не заметить, и, разумеется, его облик отпечатывается в памяти, но не более чем то, чем известен он как личность.

7. Должность: правитель герцогства Асиано, действующий глава Знатного Дома Текитора, вассал Его Величества, полноправный член Белого Совета; алхимик, исследователь.
8. Биография:
Герцогство Асиано — печально известные юго-западные земли Королевства Яр, издревле принадлежавшие Знатному Дому Текитора. Некогда раз в шесть скромнее размерами были и именовались графством Берегур, но всё изменилось с приходом к власти, которая по всем законам не могла попасть в его руки, второго сына, Маугула — Гватайо. Простому люду неизвестны подробности изгнания Артилима, столь любимого народом, да и сам несчастный отец, пригревший по злодейству судьбы в доме змея, осознал масштабы допущенной ошибки лишь на смертном одре: именно тогда он проклял Гватайо за то, что совершил со старшим братом.
А что, собственно говоря, он сделал не так? Просто не допустил откровенного слабого человека наверх, где его тут же сгрызли бы тамошние сильные мира сего, крупные и зубастые рыбины человеческого пруда. Движимый мыслью «лучше так, чем иначе», Текитора, зная о связи старшего брата с неким золотым драконом, взял под контроль некоего смазливого мальчишку, чьего имени история не сберегла, и им же ночью возлёг с Артилимом, им же поставил роковую татуировку на поясницу брата родного. Наутро мужчина не помнил ничего, а мальчишка был уничтожен, точно и не бывало; дракон, разумеется, не мог не узнать о наличии татуировки, и потому прогнал прочь от себя возлюбленного. К кому же побежал Артилим? К младшему брату, конечно же, ведь боле не было никого, кому можно довериться, кому можно выплакаться, но вот только «случайно» появившийся под дверями покоев Гватайо разгневанный как тысяча асуров  отец, который уже, между прочим, договорился с домом Уарсена о свадьбе Артилима и Кафиет. Как результат: Артилим изгнан, а Гватайо признан первым и единственным сыном и наследником графа Белегурского, ещё не до конца понимавшего суть характера младшего из двух сыновей.
Преследований со стороны дракона граф не опасался, но, ведая о доподлинно золотой чешуе того, сговорился с тремя молодыми, исполненными ярости и ненависти грифонами. «Странные создания: даже не пытались претендовать на вполне законное золото, — писал в дневнике Гватайо, — хотя на самом деле всё из-за их скоропостижной смерти. Нельзя оставлять свидетелей, поэтому все записи Пути я сожгу, пока не стало поздно». Золото же ко всему прочему пошло и на то, чтобы кое-какой жемчужный эльф-купец соизволил направлять торговые корабли в Аглархилл, официально единственный порт графства, чаще, чем «когда в голову сбредёт».
Однако действующим главой Дома Текитора оставался неизменно Маугул, чья кончина так и не желала приближаться ни на миг, пускай из единственного утешения сын таки сумел перевоплотиться в первого советника. Гватайо всегда умел ждать, и если бы не преждевременное, нежели планировалось, безумие правителя Берегура, то мужчина так бы и сидел в ожидании, но не мог позволить челяди начинать роптать на извечно благосклонных «богов». Безумец, просто безумец! Гватайо наблюдал за стремительным разложением личности отца и в конце, не выдержав, тихо отправил того, но, к сожалению, ошибся с ядом: он желал быстрой и тихой смерти, а получил долгую и мучительную, длившуюся несколько недель и изрыгавшую проклятия в сторону оставшегося наследника ежесекундно, когда графа не сковывало небытие. Видя страдания отца… юный граф не предпринимал ничего. Он отогнал прочь всю слугу и выстоял эту моральную схватку с жалостью и желанием помочь.
Когда сердце графа Белегурского остановилось, Гватайо остался последним прямым наследником Текитора. Король умер… да здравствует король! Недолго длилась скорбь народа, однако подлинная скорбь по испустившему дух отцу на удивление долго не отпускала графа, а разгневанный дух ещё долго являлся в самых страшных ночных кошмарах.
Людской мозг известен многочисленными слабостями перед представителями иных рас, но всё детство Гватайо прошло под чутким надзором матери явно не чисто человеческих кровей, что покинула графство Белегур спустя тридцать лет после объявления Гватайо как единственного наследника. Сама она отказалась от любой власти, но никогда не отрекалась от знаний, к которым и стремилась всю жизнь, которые и были для неё важнее всего. Передав сыну то, что только успела за преступно короткий срок, она просто исчезла ночью на долгие годы, оставив того наедине с наставлениями и наказом не подвести. Таким образом, граф Белегурский не пасовал благодаря усилиям матери и лучшему из возможных для человека образований перед всевозможными «идеальными расами», к которым проникся острой антипатией, после перешедшей к ненависти, а среди людей до вступления в права наследника Маугула был известен не только как алхимик, но и как сторонний исследователь, особенно глубоко сведущего в древних языках, логике и способах шифровки, а также математике и истории, благодаря которому и ныне приоткрываются некоторые занятные аспекты науки.
Одной из проблем графства Белегур издревле были именно нападения дроу не только на приграничные поселения, но и на корабли жемчужных эльфов, на что Гватайо не мог просто так взять и закрыть глаза, однако путей решения проблемы пока не видел. Чтобы понять «национальный колорит» дроу, Текитора всё же рискнул и недоволен не остался. С дроу договориться трудно, но всё-таки возможно, если действительно есть, что предложить. Чтобы пошатнуть некоторые Дома, Текитора под пеленой ночи и некоторых заклинаний личных слуг-магов направлял на их территории дроу за бесплатными  рабами — в обмен на ненападение на территории графства и специально отмеченные корабли жемчужных эльфов, союзников Гватайо. Определённые эльфы стали постоянными наёмниками у Белегурского. Даже Маугул, получивший прозвище «Тёмный Воитель» именно благодаря войнам с дроу, не мог уладить постоянные конфликты, а его сын извернулся, но сумел хоть как-то обезопасить свои земли.
В Белом Совете Гватайо оказался одним из самых активных участников: наметил первые шаги существующей ныне системы жалоб вассалов на господ, предложил план усовершенствования народного воспитания, видя разрознённость в управлении Домов своими территориями и разницу отношений, предложил введение иной системы судов, что так и не получилось осуществить, к сожалению величайшему, смену застоявшихся законов… «Реформатор», — не иначе называли графа Белегурского его «коллеги» и отзывались на людях крайне благосклонно о ещё полном пламени Гватайо. Какое-то время уклад жизни оставался неизменным, ибо переубедить все Знатные Дома возможным не представлялось, но как посол доброй воли Текитора делал всё, чтобы привести в немедленное действие свои идеи. Его перу принадлежат многие исследования в области права, и его вклад в развитие законодательства Совет всё-таки оценил по достоинству, сменив некоторые аспекты жизни, за что он стал маркизом Текитора.
Однако разочарование подкралось незаметно. Бурная юридическая деятельность оказалась грубо прервана и пошла на скачкообразную убыль, и только тогда граф наконец-то всерьёз задумался о расширении владений (не без письменного пинка объявившейся матушки, разумеется). Пора было начинать заниматься более глубоким развитием графства не только во внешние стороны, но ещё и внутрь страны простирать руки свои алчные, перекочевавшего некогда в распахнутые объятия Гватайо в весьма плачевном состоянии, из-за чего моментально заниматься расширением территорий и, как следствие, ожидать пожалования титула на ступень выше — то есть маркиза, а после и герцога, что на тот период времени Текитора ставил целью, — как минимум глупая затея, изначально обречённая провал.
Одним из первых его новшеств было внедрение тайного пласта в жизнь общества — шпионской системы, создаваемой годами. Надо всегда знать реальное положение дел у противника, чтобы повергнуть его в бою. Лишь изучив недостатки и достоинства предполагаемых противников-соседей, Текитора мог приступать к чёрной, подлой деятельности.
У Домов был один общий враг — Тиэлль, которых, вероятно, ненавидели если не все, то большинство за редкостную дерзость и постоянно наносимые исподтишка оскорбления и удары в спину. Лично для Гватайо, именно Тиэлль какое-то время являлись основным и самым опасным соперником; лучшим способом устранения Текитора видел именно что развязывание самой натуральной, если ещё можно назвать то междоусобное кровопролитие так, войной между Домами, но начинать, объявляя нечто подобное, первым — как ставить крест на себе любимом, чего допустить никак нельзя было.
Именно здесь пригодился Дом Харакса как умело выведенный на сцену третий участник плана.
Зная об остром желании наследника Дома Харакса изучать магию опасную, повелевать чужими умами способную, Гватайо открылся тому как маг крови. Надо сказать, нигде ей не обучали, а все фолианты по ней написаны шифрами хитроумными во избежание глупости и фатальнейших ошибок подрастающего поколения, хоть и запретной не считали; ещё стоит сказать, что он всю жизнь лелеял мечту, чтобы хотя бы магию крови назвали в Королевстве запретной, и это обучение могло стать шагом к исполнению. Текитора обучил Эола, но никогда не говорил тому о существующих рисках, точнее, якобы пытался поведать, однако остался неуслышанным. Одной из черт характера юного графа была всю жизнь жажда контролировать всё и всея, чему Гватайо позволил вырваться наружу.
Самый серьёзный за всю историю «удар» Дому Текитора нанёс не кто иной как сам Гватайо: таким образом, он дал видимость слабости, которой пользуются стервятники на скорость и наперекор всем остальным, тем, кто тоже желает извлечь выгоду из бедственного положения врага или союзника. Его земли казались слабыми, однако сам маркиз как личность — идеальным союзником. Обозначив главам Харакса и Тиэлля самую малую часть шпионской сети, он получил от обоих сторон предложения сотрудничества: Текитора даёт им шпионов, а они ему после помогут восстановить былое величие. Обещания даровать части земель и людей вместе с тем были официально закреплены, в то время как со стороны Гватайо в бумагах было обозначено нечто вроде «гуманитарной помощи». Даже если он якобы опустил вниз деятельность местных органов самоуправления, якобы значительно расшатав координацию Белегура, он мог посредством ресурсов помочь.
Харакса стремительно преображались, и в результате войну Дому Тиэлль, так… некстати предъявивших права на определённые участки земель Харакса, объявил не Эол, а его отец, что приятно удивило Гватайо, молча игравшего чужими жизнями. Разумеется, не просто так у Тиэллей «снесло крышу», как говорилось в простонародье, вовсе не зря; а отец Эола, само собой, не просто так в гневе выкрикнул роковые слова. Ничто не могло затушить искру, моментально перешедшую в ужасающий последствиями пожар; ничто не могло унять кровавую резню, начавшуюся на балу со слов, а после перешедшую в ожесточённую схватку. Руками Харакса Гватайо уничтожил всех наследников Тиэллей, в то время как руками Тиэллей — чету Харакса, а уже после оставил от некогда великих Домов лишь «неприятные», мягко говоря, воспоминания в душе  народа. Кровавое безумие, кровавое бешенство!..
Личную безопасность Текитора организовал за счёт излишнего доверия к своей скромной персоне. Среди Харакса он считался шпионом в рядах Тиэллей, а среди Тиэллей — шпионом в рядах Харакса, в то время как Белый Совет верил в благочестивость намерений «посла доброй воли»: никто из двух враждующих Домов явно не показывал, какого истинное положение Гватайо, боясь потерять ценного шпиона, а потому Совет так ничего и не заподозрил. Таким образом, шаткое и весьма невыгодное положение всё-таки становилось залогом того, что Гватайо не погибнет ненароком в организованной собою же войне. Как ни странно, но обоим союзникам он сдавал верные планы действий друг друга с некоторыми личными изменениями и гнул таким образом свою линию: всё под контролем, всё шло по написанному за года до того плану ведения войны. Меняя мнения и настроения, он манипулировал манерой тактики, и всё получалось идеально до тех пор, пока глупый случай не заставил маркиза потерять контроль
После кровопролитной войны между Харакса и Тиэлль в выигрыше остался, что вполне ожидаемо, Текитора, всё то время действовавший как посланник доброй воли Белого Совета, на который ни один из Домов не просто так убеждениями Гватайо и неизменной магией и не являлся, не желая реагировать ни на слова короля, ни тем более на всех остальных. Земли Харакса и Тиэлль, уничтоженных, по всей видимости, окончательно, перекочевали к графству Белегур вполне официально: через суд всеми правдами и неправдами Гватайо получил то, на что изначально прав почти никаких не имел; с этими Домами не только Текитора связывали кое-какие родственные отношения, и желающие забрать оставшиеся без управления земли оказалось немало, причём в чём-то соперники рыбой покрупнее были. Увы, не все земли перекочевали под начало Белегура: некоторая часть из них досталась Лафнельдам, побочной, так сказать, ветви Дома Харакса, часть — перешла во владения иных герцогов… Но и свой кусок власти Гватайо оттяпал, а со временем увеличил.
Последнего из Лафнельдов Гватайо уговорил попытаться вступить в Лангред, ибо воинственный, но всё же добродушный Меланир лелеял мечту стать настоящим рыцарем из-за того, что повидал в жизни мало добра. Родители погибли, невеста изменила, предала… А давний друг так кстати является уважаемым, несмотря на пустые обвинения, человеком в стране, и именно ему мужчина отдал земли Лафнельдов, когда таки сумел выделиться из общей массы и стать рыцарем ордена. Пожалуй, Меланир – единственный человек, к которому герцог ещё что-то испытывал настоящее, однако уход в орден положил всему конец, и Гватайо вновь с головой погрузился в дела разраставшегося герцогства. Кто бы знал, сколько на плечах уже давным-давно немолодого мужчины лежит ответственности… Больше, чем можно вообразить.
Как только волосы поседели окончательно, а на лицо легли глубокие морщины, герцог Асианский тайно направился к единорогам, где вымолил лечение и трёхдневный покой ото всех забот. Именно там, на Поляне единорогов, Гватайо пересёкся с Тиндой, после ставшим его персональным целителем и слугой, которому можно довериться несколько больше, чем остальным.
После конца делений оставшихся без хозяев земель маркиз Текитора был пожалован до титула герцога, а Белегур получил новое название — Асиано. Герцогство Асиано. Юго-западные земли Королевства Яр… Что оставалось неизменным, так это столица и по совместительству единственный порт, о котором было известно. На деле, под руководством Гватайо ещё строились и развивались несколько менее крупных портов, созданных как дополнительная опора и запасной вариант, если когда-то по стечению обстоятельств Аглархиил будет потерян. Уклад жизни крестьян не подвергался особым изменениям: всё так же развивались рыболовство, мореходство, сельское хозяйство, в коем по-прежнему занята большая часть населения, так как то позволяет мягкий южный климат. Не обходилось и без локальных конфликтов, а также, как и прежде, вынужденного уничтожения отдельных деревень, а то и городов целиком: та же чума, страшная болезнь, затронула боле всех рас именно людей, так что приходилось использовать все методы ради недопущения чрезмерно быстрого и резкого распространения заразы.
Одной из проблем оказалась разница менталитетов Знатных Домов. Если Тиэлль, как показало близкое ознакомление с ситуацией на их бывших территориях, проявляли жёсткость и в чём-то даже жестокость характера, то Харакса в противовес им оказались мягкими и добродушными правителями, боле всех походивших на королевскую фамилию. Долгие годы ушли, но сменить более-менее уложившееся общественное мнение удалось; значительную часть времени Гватайо уделял воспитанию подданных, в чём, судя по многому, весьма и весьма преуспел. Герцогство Асиано стало знаменито немалым количеством научных деятелей и тем, что простой люд вполне мог подняться из грязи в личные помощники герцога и научных деятелей, а после, к примеру, пойти по его настоянию работать в иные Дома.

Свернутый текст

«Здравствуй, родная моя.
Прошу прощения покорно пред тобою, что ответные письма приходят с явной задержкой: чрезмерно много ответственности навалилось в последние дни, но, должен заверить, всё происходит как нельзя лучше. Одно неизменно: по-прежнему ничто не уймёт моей тоски по тебе. Ты до сих пор не планируешь возвращаться в Королевство Яр? Не настаиваю, чтобы под покровом морока ты силилась прижиться на чуждых тебе землях, а лишь интересуюсь твоими планами на будущее. Как проходят твои дни в вековом изгнании? Всё как обычно, полагаю? И не наскучила ещё подобная жизнь такому существу, как ты? Подаренный тобою кармадон, к слову, всё рвётся в одном и том же направлении последние недели. Уж не значит ли то, что ты...? Впрочем, оставлю свои догадки при себе: я храню завет твой не искать свято, и нет вещей, коим я боле привержен, чем твоим словам. Но хватит о бессмысленных попытках отгадать, где ты сейчас и что с тобой на самом деле. Ты же хочешь слышать от меня мою версию происходящего, так ведь? Но не оправдания ни в коем случае. Возможно, я опять скажу всё и ничего одновременно.
К счастию или же к сожалению, не могу похвастаться тем же, чем и ты. Мои земли, о чём, думается мне, ты уже осведомлена, процветают под неизменно чутким руководством. Знаешь, не в моих интересах как-то обижать крестьян: сама знаешь, что к ним моё отношение куда более благосклонно, чем к политикам всех рас и национальностей. Если что, то в шовинизме ты уже обвиняла меня неоднократно. Поверь: кому не надо — те не знают, а я скрываться умею благодаря тебе. Кое-какой Знатный Дом недоволен моими деяниями, и вся вина на мне, но, как говорится, поди ж ты докажи всё это… Нечего бояться, я полагаю, но их… переуговорю на всякий случай, как только самый пик обвинений в мою сторону во всех грехах смертных снова пойдёт на убыль. Это подлинно безумие — повторять одно и то же с постоянной периодичностью, не меняя даже оболочки слова совершенно! Ещё из того, что может тебя заинтересовать: кажется, я нашёл способ организовать и подвернуть под себя ещё несколько земель, если ты понимаешь. Как ни странно, но мне лояльные по-прежнему есть, несмотря на более-менее сложившееся общественное мнение касательно одного из многих аристократов, однако забавный факт остаётся фактом. Я могу сказать, что я хочу, но если это письмо перехватят, то мои шаги станут известны, чего допустить ни в коем случае нельзя.
Если всё пройдёт как планируется, ты узнаешь об этом первой. Я чую: конец пути недалеко, совсем близко. Ты будешь мною гордиться ещё больше, чем сейчас, и то моя цель. Матушка, гордись своим сыном! Но если у меня не получится, то они казнят меня, а это считай последним письмом и прощанием.
Благодарю за уроки и поддержку, матушка. В самые тяжёлые дни ты — единственная для меня надежда, единственное, что не даёт окончательно лечь в плане морали на дно и стать ещё хуже. Тобою дарован величайший из всех возможных шанс — родиться тем, кто я есть. Не устану о том вторить. Именно сейчас, размышляя над этим письмом, я вспоминаю детство: как резал запястья под покровом ночи, как разгадывал диковинные шрифты фолиантов по ней, даруемых тобою на каждый праздник по возможности, как ты наставляла меня и поддерживала во всех начинаниях, как сдержанно хвалила и как влияла на меня самая мелкая твоя похвала. Знаешь, я давным-давно не слышал ласковых слов и столь же давно забыл, какого это — детский лепет прислуги и их напускное восхищение не заменят твоей искренней холодности никогда, и уж тем более того не свершат лесть и зависть. Даже если среди них есть истина… Я не доверюсь.
Молю: постарайся ответить сразу же, только лишь прочтёшь. Твои письма — одна из последних ниточек, связывающих меня с реальностью и держащих в здравом уме, не позволяющих поддаться, видимо, родовому безумию.
С надеждой, что прочитает ещё ответ,
твой любимый уставший сын».

Услышав о планируемой помолвке младшего сына вождя драконов и наследного принца Королевства Яр, Гватайо поначалу напрягся и встрепенулся, но, разузнав подробнее, отпустил панику, грозившую перейти из навязчивого страха в паранойю: младший-то не северный, оказывается, а южный, так что можно не беспокоиться на этот счёт. Надо сказать, кое-какую опасность лично для Текитора наследный принц как персона представлял, если кто ещё не осведомлён о небывалых талантах ищейки одного из Айалле. Рисковать вдребезги разбить попытку заключить союз или понаблюдать, что это даст в будущем?.. Во всяком случае, после недолгих раздумий, герцог рискнул поставить под удар всё, что только держал в руках, всё то, что принадлежало другим, во имя личных интересов, меркнувших на самом деле в сравнении с интересами государства. Кто сказал, что Текитора не присуща мелочность? Под властью магии крови оказался один из драконов, попавшихся Гватайо долгими и отнюдь не лёгкими поисками, скалистых гор Алауэн — и Дом Уарсена, выражаясь и фигурально, и буквально, лежал в огне. Прикрываясь помощью пострадавшим от грандиозного пожара, устроенного пламенем озверевшего от действия яда (как можно помнить, в свои времена Гватайо избавлялся от остатков опасных опытов, весьма прозаично сливая те в воду одного из озёр неподалёку от гор), Текитора первым успел втереться в доверие к насторожившимся остаткам семьи и уговорить тех присоединиться к себе.
Впрочем, безумие одной особи не всегда влияет на относительно всеобщее мнение, да и самоцелью развалить не особо мешающий брак Текитора не задаётся.
В последнее время, лелея мысли о самодостаточности герцогства Асиано, Гватайо всерьёз задумывается отсоединяться от Королевства Яр и начинать жить собственной жизнью, поскольку прогибать под себя Яр целиком и полностью не видит особого резона: слишком много появится желающих убрать неугодного правителя, уже не способного справляться с определёнными признаками старости, а самим занять его место. Будь возможность стать самостоятельным государством, Текитора бы объявил всех родственников всего Дома не имеющими ни одного права на власть людьми, боясь их нарастающих сил и шансов дождаться вполне естественной кончины герцога, а умирать даже в положенный срок страсть как не хочется. Сколько раз благочестивые родственнички предпринимали попытки отравить Гватайо?..
Да уж, воистину на данный момент ко всем прочим обязанностям Гватайо в паническом отчаянии силится найти хоть что-то, что не даст ему умереть меньше чем через сто лет, да и разум уже не тот, что был века назад. Давным-давно уж он седее старца, но умирать-то не хочется. Будь то артефакт или иначе вещь, способная даровать вечную молодость, — Текитора отыщет её, как и теоретически существующую где-то в Амаурэе Пару чисто ради усиления собственных магических способностей, разумеется. Неплохо, если гипотетическая Пара окажется недурных кровей, но ради благословления союза с низшим сословием, к которому без любых разбирательств приписывается герцог Асианский, всё-таки придётся явить миру себя как отдельное государство, а заодно, возможно, посрамить фамилию Айалле как слабых правителей, не способных удержать в узде все Дома.
К тому же, у Текитора до сих пор нет прямого наследника — есть только многочисленные родственники, отпугивающие от Гватайо потенциальных невест  грязными слухами и весьма приличным для человека возрастом. Каким бы ни был завидным женихом последний прямой наследник Текитора, мало кто рисковал скреплять себя с ним узами брака, а разоблачать сплетни, к величайшему сожалению, уже слишком поздно: герцог Асианский действительно пережил уже гораздо больше половины отмеченного людям-магам срока, и его волосы действительно седы, а от прочих радостей старости спасает лишь целительная магия верного слуги Тинды. Если говорить совсем честно… он не столько желает воспитать наследника, сколько перестраховаться. Коль бессмертие останется под покровом тайны и недосягаемым, то Гватайо сделает что угодно, вывернется под любым углом, но в кратчайшие сроки отыщет способ переселить свою душу в новое тело наследника по крови — к слову, это кажется более реальным, чем бессмертие, так что ещё стоит остановиться и подумать, к чему больше стремиться сейчас. Правда, он быстрее погибнет от неуклонно приближающейся старости, чем успеет сделать ещё хоть что-то глобальное.

9. Магические способности: алхимия, магия крови на высшем уровне.
Также имеет некую врождённую способность наподобие щита против проникновения в мысли: можно узнать, что Гватайо ощущает, но невозможно узнать, о чём он думает, а при попытке мысли прочитать появится «серая пустота» и образ того, что он собою являет; его мысли можно вычленить из потока сознания Эресгала, но проблема в том, что кармадон хранит не только вековые мысли хозяина, но и свои собственные секундные впечатления, что превращает попытку разузнать планы герцога в трудное, рискованное, а то и опасное для здравого ума действо.
10. Спутники: молодой кармадон Эресгал, имеющий с хозяином сильную телепатическую связь и подаренный матушкой. Гнедой конь. Слуги, из массы которых боле всех отличается Тинда — человеческий сирота, некоторое время живший среди единорогов, личный слуга, получивший боле всего доверия, а также целитель и маг огня по совместительству.

11. Ключ: Верно
12. Связь: 697766503
13. Пробный пост: тему в студию.
14. Откуда узнали о нас? LYL.

Отредактировано Гватайо Текитора (2014-05-04 18:39:35)

2

1.

Гватайо Текитора написал(а):

2. Возраст: двести один год

Гватайо Текитора написал(а):

для ста восьмидесяти девяти годов-то

Определитесь все-таки.
2. Во внешность вставляем картинку.
3.

Гватайо Текитора написал(а):

Именно там, на Поляне единорогов, Гватайо пересёкся с Тиндой, после ставшим его персональным целителем и слугой

Единственным целителем среди единорогов является Юкенна, других не существует.
4.

Гватайо Текитора написал(а):

Тинда — личный помощник, а также целитель и маг огня по совместительству.

Единорог не может быть магом огня.
5.

Гватайо Текитора написал(а):

Связь: обязательно обзаведусь.

Это необходимо для возможности администрации связаться с вами, так что указываем, каким способом это можно сделать.

3

Юкенна написал(а):

Определитесь все-таки.

Тц, не заметил. Исправлено.

Юкенна написал(а):

Во внешность вставляем картинку.

Сделано.

Юкенна написал(а):

Единственным целителем среди единорогов является Юкенна, других не существует.

Юкенна написал(а):

Единорог не может быть магом огня.

Тинда по задумке - человек. Не мог ли человеческий сирота прижиться среди единорогов? Если мне будет в этом отказано, то немедленно исправлю.

Связь добавлена.

4

В целом мог, но не долгое время. Укажите пожалуйста в анкете, что он именно человек.

5

Юкенна
Указано. Можно ли уже просить темы для пробного поста?

6

Пробный пост вам не нужен. Приняты, приятной игры. Заполните профиль во вкладке "дополнительно" и подпись, создав соответствующие темы.


Вы здесь » Амаурэя » Фамильные свитки » Фамильный свиток Гватайо Текитора